Авторский взгляд на события в мире.
Главная / Сочи / Что там за горами?

Что там за горами?

Остались на фотокадрах гора Дзюва, венчающая плоский Солонцовый хребет, долина речки Бамбачки, отрезающая Солонцовый от северного подола внушительного массива Джуга – от плато Бамбаки, увенчанного вершинами Большой Бамбак и Малый Бамбак, и вот за бортом справа – хаос скал самой Джуги, вонзившихся в небо на высоте 2976 метров. Из ее ледника выклинивается еще один приток Уруштена – Челепсы. Еще минута, и колеса вертолета коснулись земли неподалеку от метеопункта высокогорной биосферной станции «Джуга». Заложенная здесь в 1986 году, станция занимает площадь в 60 тысяч квадратных километров в пределах высот от 1250 до 2800 метров над уровнем моря. На станции нам предстоит дневка. Отсюда мы пойдем конно-пешим порядком на перевал Аспидный и дальше – до поляны Сенной, это уже Северный отдел заповедника.

Путь предстоит достаточно сложный – Аспидный потому так и называется, что подъем на него нелегок, хотя сам перевал и невысок – каких-нибудь 2315 метров. Крутоват, вот в чем беда. Тильба, как начальник экспедиции, терзается сомнениями: а пройдут ли наши гости? особенно москвичи? Борис Туниев успокаивает его: «Мы же завтра пойдем? Так чего ты волну гонишь – доживем до завтра, увидим…». Ладно, будем жить до завтра. Тем более, что жить есть где: большой рубленный дом – этакий горный отель – обеспечивает уютный ночлег всей нашей экспедиции плюс старший наблюдатель на «Джуге» Владимир Агальцов и еще плюс четверо инспекторов Восточного отдела – Николай Гречко с кордона 3-я Рота, Александр Батюков с кордона Черноречье, давний знакомый Юрий Красько с Умпыря и их начальник /лесничий по-старому/ Сергей Дмитриенко. Все они во главе с Володей Агальцовым ждали нас на вертолетной площадке. Мужики серьезные, опытные в горах в любых условиях – они и будут сопровождать нас до Сенной, где передадут «с рук в руки», как сказал Сергей Дмитриенко, инспекторам Северного отдела.

Похлопали друг друга по плечам, по спинам: «Привет, мужики!». «Привет, как долетели?» К Прайсу: «Понравился заповедник с птичьего полета?» – это Агальцов, он со всеми – запросто. Алеша Буторин поспешил с переводом, но по-моему, Мартин понял и так: «Вери гуд! Ошень харош!».

Мартину нравилось все – и вертолетный облет заповедника, и вот – станция «Джуга», и люди, что рядом с ним. Он с интересом прошелся по всему дому и заглянул в «кубрики» – не очень-то пока оборудованные, но достаточно удобные для временного пребывания; в самом деле, это вам не палатка под скалой и даже не привычный из пихтовой драни балаган где-то у тропы. А наваристый суп, приготовленный, кстати сказать, доктором Туниевым, и вообще шикарный стол, накрытый /будем так считать – Владимиром Агальцовым/ по случаю столь именитых гостей, окончательно лишил Прайса традиционной английской чопорности, и перед нами открылся веселый, добрый, чрезвычайно любознательный и простецкий мужик. И еще – влюбленный в горы человек. И когда он предложил прогуляться после обеда по окрестностям станции, все единодушно решили: «Мартин – свой мужик, горный!»

Мартин, Николь и Алексей Буторин вместе с Георгием Козменко, сопровождаемые кем-то из лесников, верхами подались к озеру – есть на Джуге синеокое, спрятанное подальше в альпике, под крутой стеной. Солнце сюда заглядывает лишь в полдень, да и то только летом, и, наверное, поэтому джугинское озеро имеет столь густо-синий, прямо-таки фиолетовый цвет. Саша Немцев пошел смотреть зимние квартиры зубров, а Борис Туниев и Петр Тильба решили тетеревов попужать и гадов ползучих погонять. Фото-кинодокументалисты тоже разбежались кто куда. Только я что-то замешкался и остался на распутье, подумывая, за кем бы податься. И вдруг слышу: «Седлай Михалычу Абхаза – он спокойный…» – Сергей Дмитриенко распоряжается. Ну что ж, Абхаза так Абхаза – я с удовольствием! Размяться надо, седалище потренировать – завтра предстоит тропа.

  • Коня подвел Юра Красько: «Садись, Михалыч, мерин спокойный…» Поддержал стремя, подал повод, хлопнул коня по крупу – пошел! И Абхаз пошел – неровной, ленивой трусцой, настораживая уши и косясь на меня хитрым глазом. Чувствует, понимает – чужой в седле. Ничего, гнедушка беломордая, привыкнешь! Привстал в стременах, погнал коня галопом – ничего, вынес на взгорок легко. Вынес – и перестал уросить. Вот так-то лучше. А завтра ты у меня вообще паинькой будешь…

Гуляли с Абхазом недолго. Топтали высокую траву на склонах, где давно сошел снег, любовались цветущими лугами /любовался в основном я – Абхаз травку щипал/; наблюдали за полетом бородачей и сипов. Увидев зацветающий рододендрон, шагнули в его заросли и спугнули тетерева – он выпорхнул шумно, сверкнул красноватыми подкрылками; нашарили в кустарничке гнездо горного конька с четырьмя буроватыми с оливковым отливом яичками; послушали деловое гудение шмелей, озабоченных, как все живое, добычей пропитания. Один такой деловой, коричнево-желто-полосатый, чем-то заинтересованный, уселся мне на штанину, и вместе с ним – какая-то муха – серая, нахальная: то под брюхо шмелю заползет, то на спинку садится – пыльцу, что ли, собирает, что на тельце шмеля осталась?

Однако пора на базу. Вижу: вон кавалькада наших гостей рысит по взлобкам, впереди Георгий Козменко – издали видно, могутной, как Илья Муромец. Тронул и я своего Абхаза, и он уже без фокусов и взбрыков спокойной рысью понес меня в лагерь.

Продолжение

Рекомендуем к прочтению:

СОЧИНСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ СЕГОДНЯ.

ФОТО И ВИДЕОСЪЁМКА В СОЧИ

Понравилась статья? Посоветуйте её своим друзьям!
Share on vk
VK
Share on odnoklassniki
OK
Share on facebook
Facebook
Share on telegram
Telegram
Share on whatsapp
WhatsApp
Популярные события

Трудовые мигранты. Конфликт неизбежен.

Рано или поздно режим карантина закончится и граждане России начнут выходить на работу. Очень большая вероятность что те рабочие места на которых они работали, будут