Авторский взгляд на события в мире.
Главная / Сочи / Что там за горами? Продолжение.

Что там за горами? Продолжение.

Продолжение.Предыдущие части здесь.

… Ужин /или поздний обед?/ оказался еще шикарнее, чем застолье по прилете. Появилась на столе и водочка – а как же, международный прием на высоком – в две тысячи метров – уровне! Заметил: мужики наши исподтишка наблюдали за Прайсом – как он?… А он – как все. «Не знаю, – сказал Володя Агальцов, – как там в ихних оксфордах, а здесь, у нас – все по-русски!». Разговор за столом завязался, как говорится, непринужденный, всем понятный и без перевода – Алексей Буторин и Борис Туниев едва успевали за собеседниками. А Прайс живо интересовался и наблюдениями лесников за жизнью в горах, и жизнью на кордонах, и браконьерскими угрозами заповеднику. С восторгом романтика слушал он рассказ Агальцова о каждодневном визите на ближайший солонец туров и оленухи, которая уже не боится людей и берет подсоленную корочку хлеба чуть ли не из рук; и о зайце-русаке, «до безобразия худом», бог весть каким путем попавшем на такую высоту; и о зубрах, зимовавших  «вон за тем хребтиком, на Княжеской поляне»; и о стаде оленей, что каждый вечер выходят на ближний хребтик «на мир посмотреть и себя показать».

К вечеру олени действительно выстроились на том хребтике, и мы с Мартином пошли их считать. Мартин считал по-английски: «Ован, ту, фри, фо…», я – по-русски. Досчитали до двадцати, и вдруг Мартин, продолжая счет, сказал: «Тватцать отин, ага?» – и рассмеялся. Приятно осознавать себя овладевающим еще одним языком…

Кавказский благородный олень в заповеднике такая же гордость, как и зубр. Сейчас ареал популяции расширяется – оленей немало и на территории Сочинского национального парка. А ведь к годам организации Кавказского заповедника этого замечательного «изделия» природы на Северо-Западном Кавказе почти не осталось. От полного исчезновения оленей спасло создание заповедника. И вот теперь мы стоим с комиссаром ЮНЕСКО и с удовольствием пересчитываем рогалей: «Ован, ту, фри, фо… Тватца-ать отин, ага?».

На Аспидный мы шли пять часов. Шли двумя группами: конной – Прайс, Ковалева, Козменко, я и сопровождающие нас инспекторы Сергей Дмитриенко, Юрий Красько, Николай Гречко и Александр Батюков. Тильба, Туниев, Буторин, Ворсин и Кантор – пешей. Мы – звериными тропами по альпике, они – такими же тропами по скалам, где кони не пройдут.

  • В альпике еще царствовала весна. Луга пестрели белыми анемонами, синими фиалками и горечавками, желтой сон-травой; на выгревах, где снег сошел только-только, тянулись к ясному небу нежнейший кандык кавказский, рассыпчатой радугой – примулы, а русла снеговых ручьев красовались в золотой оковке из калужницы болотной. В зарослях рододендрона светились кремовато-белые фонари его удивительных цветков. Тропа то ныряла в глубокие лощины, где еще лежал плотным клином снег, алмазными искрами разлетавшийся из-под копыт наших бодрых лошадок, то забегала в низкорослый кривоватый лесок, где березки уже выбросили нежнейшие светло-зеленые листочки, а молодые побеги ивы налились соком и светились в солнечных лучах мягким розовым светом. С высоты альпийской тропы леса, накинувшие на плечи легкий шарф из зеленого шелка, просматривались далеко, до самого подножья горы. Над цветками с басовитым гудом носились шмели и какие-то жуки и мухи, а в высокой светлой чистейшей голубизне порхали горные коньки и другие малые пташки, а еще выше, над скалами, вязали кружева плавного полета орлы. И больше никакой живности. Лишь множество следов зимовки на этих лугах зубров и оленей. Вообще-то альпика Джуги – излюбленное обиталище этих зверей, а в ее скалах – дом туров и серн. Видимо, наш восьмиконный отряд насторожил хозяев здешних мест.

День становился все жарче, а тропа – все круче. И вот уже надо вести коня в поводу. То и дело приходится балансировать на осклизлых камнях многочисленных ручьев, стремительно скатывающихся откуда-то из-под самых небес: в щелях между скал столь же стремительно тает снег. Кони довольно фыркают, тянутся мордами к светлой водичке – приходится останавливаться. Но надо и торопиться – за перевалом нас ожидает тропа к верховьям речки Грустной, и бог весть, какая она с той, северной стороны.

  • Под Николь упала лошадь – оскользнулась на сыпучей тропе. Как успела Николь спрыгнуть, да так удачно, что даже повод не выпустила, даже очки не потеряла! Молодчина дивчина! Правда, заметно стала припадать на правую ногу – как потом узнали, набила на бедре вот такой синячище. Но даже не пискнула и от мужиков не отставала. А Мартин то и дело задерживался, спешивался, фотографировал, выбирая самые красивые пейзажи. А поскольку таких пейзажей на Джуге много, то ему большей частью пришлось вести коня в поводу. Ему это было не трудно – высокому, худощавому, легкому на ногу. Смахнет платком пот с лысины и высокого лба, стряхнет его капельки с усов и бородки – и дальше топает.

 

Продолжение

Рекомендуем к прочтению.

СОЧИНСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ СЕГОДНЯ.

СОЧИ.ИСТОРИЧЕСКИЕ МЕСТА.

Понравилась статья? Посоветуйте её своим друзьям!
Share on vk
VK
Share on odnoklassniki
OK
Share on facebook
Facebook
Share on telegram
Telegram
Share on whatsapp
WhatsApp
Популярные события